Вторник, 17 июля 2018 г13:43 МСК
USD62.26-0.04
EUR72.80.33

Способы реорганизации образования. Рособрнадзор не подчиняется министру

1669
Способы реорганизации образования
Проблемами образования сегодня обеспокоено всё общество. Много предложений, много идей. Но проблем, отчего-то становится больше. Чем глубже реформируется система образования, тем более недовольны те, кто в ней работает...

Способы реорганизации образования

Как реорганизовать образование

Автор - ЛёрЫчЪ-РУС (Валерий ЮрЬевич)

Проблемами образования сегодня обеспокоено все российское общество. Много предложений, много идей. Но от их воплощения, проблем, отчего-то становится больше. Зависимость такова: чем глубже реформируется система образования, тем меньше знают те, кто её закончил и тем более недовольны те, кто в ней работает.

Предлагаю вашему вниманию целую серию статей, которую подготовил Михаил Юрьевич Богданов председатель общественной организации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет».

Как реорганизовать образование. Часть 1. 

Об игроках на поле

Новая структура Правительства Российской Федерации, утвержденная 25 мая 2018 года, словно написанная на лакмусовой бумаге, проявила суть произошедшей за последний десяток лет смену элитных групп и передислокацию сил в системе управления образованием в нашей стране.

Как известно, после ухода в августе 2016 года с поста Министра образования Дмитрия Ливанова, на его место пришла Ольга Васильева - выходец из Администрации Президента. Новый министр с самого начала своей работы обозначила четкую нацеленность на смену курса, вверенного ей Министерства с откровенно либерального на более традиционный, в чем-то даже консервативный путь управления системой образования. 

Символично в этом смысле звучал едва ли не первый публичный тезис Ольги Васильевой на новой должности: «образование - это не услуга». Вероятно, объективная реальность, выражающаяся в катастрофическом понижении качества образования у молодого поколения, которую со всей очевидностью ощущает отечественный ВПК и профильные ВУЗы, заставила Администрацию Президента обратить более пристальное внимание на школу. 

Способы реорганизации образования

Возможно, были и иные причины, но не это является предметом нашего исследования, отметим главное: образование в вопросах внутренней политики переместилось по приоритетности на первые позиции, его проблемами начали заниматься. Иначе, зачем было бы менять министра за два года до новых выборов Президента? В иных отраслях министров никто не менял (Улюкаев не в счет - там иной сюжет, хотя все в этом мире и взаимосвязано).

А если, как мы слышим сегодня, в свой крайний президентский цикл Путин намерен акцентировать внимание на внутренней политике, то к началу этой работы его Администрации надо было не только разобраться в том, почему школа и ВУЗы «не дорабатывают», но и подготовить предложения о том, как решать накопившиеся проблемы. 

Отсюда и появление ФАНО, и перестройка Академии наук и изменения в персональном составе руководства ведущих педагогических ВУЗов страны и многие другие, не столь заметные для широкой общественности, но весьма значимые изменения.

В сравнении с началом предыдущего президентского цикла, в отрасли образования практически полностью изменился «элитный ландшафт» - все известные нам авторы и глашатаи либеральных реформ в образовании оказались отодвинуты на вторые и даже более далекие роли. Фактически все - Фрумин, Асмолов, Кондаков, Семенов и далее по списку, перестали мелькать в качестве основных «экспертов» на различных заседаниях в Министерстве, а их ставленники и соратники отправились из теплых министерских кресел работать «в поля» - кто-то в регионы, кто-то в «Сириус» и «Артек», а кто-то и вовсе на преподавательскую деятельность.

Способы реорганизации образования

Показательны, кстати, и изменения, случившиеся в структуре ряда подведомственных Минобрнауки учреждений, ещё недавно влиятельных и знаковых. Так, например, в декабре 2017 года было реорганизовано ФГАУ ГНИИ ИТТ «Информика» (организация, долгое время отвечавшая за информатизацию в образовании), а в феврале 2018 года - так же, «реорганизации» (читай - ликвидации как самостоятельной единицы) подвергся «Федеральный институт развития образования», возглавляемый Асмоловым и до последнего времени бывший одним из главных источников всех «реформаторских идей» в образовании. И это, пожалуй, самое чувствительное из «непубличных» изменений в системе образования последнего времени.

Обращает на себя внимание и смена руководства Федеральных педагогических ВУЗов - МГПУ и РГПУ им. Герцена, произошедшая при новом Министре. И если в Московском Государственном Педагогическом Университете господина Семенова уволили почти сразу и также быстро ему нашли замену из «стана консерваторов», то в Петербурге борьба за кресло ректора продолжалась больше года и в ней активнейшим образом участвовал Николай Кропычев (Ректор СПбГУ), известный своей идейной близостью к либеральному клану, а также симпатиями к команде Ректора НИУ ВШЭ Кузьминова и их идеям, про то, каким должно быть образование в нашей стране.

То есть, даже на внешнем, публичном «контуре» образовательных элитных групп за последние два года произошли явные, если не сказать кардинальные, изменения. Но говорить о том, что «консерваторы» победили и новый-старый Министр Просвещения теперь может спокойно начинать работу по наведению порядка в образовании, не приходится. Что со всей очевидностью доказывает разгоревшийся накануне выборов Президента скандал с принятием новых, отчасти консервативных, Федеральных образовательных стандартов (ФГОС). 

Попытка их утверждения была встречена воем и криком со стороны «отлученных» «асмоловых и Ко», и под давлением «общественности» отложено на лето. Так что элитная схватка с этой группировкой ещё продолжается. Но интереснее и важнее, на самом деле, другое. Дело в том, что в системе образования, помимо двух названных «групп влияния», а именно - консервативных представителей национально ориентированной промышленности, науки и части местных элит и противостоящих им, «глобально» настроенных экономистов, бизнеса и чиновников, за последние полтора десятка лет сформировалась «третья сила» - молодая и очень активная группа «интересантов». 

Их олицетворением является Рособрнадзор и все те, кто «кормится» от его деятельности. Имя им - легион:

государственные и негосударственные структуры, так или иначе связанные с организацией и проведением Государственной итоговой аттестации (ОГЭ и ЕГЭ), Всероссийских проверочных работ (ВПР), издатели учебной литературы и пособий к тем же ЕГЭ и ВПР, частный и корпоративный бизнес, зарабатывающий на подготовке к проводимым экзаменам и проверкам... 

И, как говорят, «на закуску», по мелочи - все, кто заняты лицензированием образовательной деятельности, аккредитацией, независимой оценкой качества знаний, рейтингами, антикоррупцией и т.д.

Поле жизненных интересов и деятельности этой очень немалочисленной группы - это настоящий Клондайк в буквальном, финансовом, смысле! Причем разрастающийся год от года как раковая опухоль на теле системы образования - достаточно взглянуть на растущее число проверочных работ и всевозможных «контрольных мероприятий» (помимо ЕГЭ и ОГЭ) организуемых по линии Рособрнадзора. 

Поэтому не удивительно, что при формировании нового состава Правительства и его структуры, этой молодой (и потому агрессивной, нацеленной на быстрое достижение своих интересов), очень деловой элитной группе удалось пролоббировать решение, по которому Рособрнадзор оказался выведен из-под контроля Минобрнауки в отдельное самостоятельное ведомство. И переподчинен, по сути дела, премьеру, которого, в свою очередь, довольно сложно заподозрить в понимании проблем образования.

Это означает, что господин Кравцов (руководитель Рособрнадзора, сохранивший свой пост) становится начальником как для школ, так и для ВУЗов. Ведь именно он, со своей командой, а не Васильева со своей, будет определять какие экзамены, проверочные, с какой частотой будут сдавать ученики и студенты. Попутно он же будет раздавать лицензии и государственные аккредитации ВУЗам. 

Способы реорганизации образования

Так что переоценить степень влияния этого ведомства на систему образования просто невозможно, при том, что оно не подчиняется в новой структуре Правительства ни Министерству просвещения, ни Министерству науки. 

Перед молодым и амбициозным, почувствовавшим запах силы, Кравцовым и его коллегами открывается совершенно грандиозное, не паханное поле для умножения усилий по «повышению качества образования» через тотальный контроль всех: учеников на ОГЭ, ЕГЭ и ВПР (а можно и еще что-то придумать потом), школ и ВУЗов - через механизмы лицензирования и аккредитации. Учителей и преподавателей - через инструменты «учительского роста» и квалификационные испытания раз в пять лет. 

А обладая статусом прямого подчинения только Правительству, Рособрнадзор, по факту, получает ещё и возможность законодательной инициативы, что позволяет ему манипулировать последним, как для получения новых бюджетов, так и для расширения сферы своей деятельности и форм контроля. И все это - исключительно «токма ради пославшей мя жены...», как говорил Отец Федор в незабвенных «12 стульях», то есть «ради повышения эффективности и качества образования»... 

Глядя в искренние глаза Кравцова, всякий раз произносящим эту мантру, мы бесспорно ему верим, вместе с Правительством и Премьером... Нам ничего иного не остается.

Наверняка, читатель (и председатель правительства) скажет: но это же логично - вывести контролера из подчинения у тех, кого он будет контролировать! Да, разумеется, это очень правильно. С одной оговоркой: кто будет контролировать контролеров? Медведев? А контролеров над контролерами? Путин?

И на чьи интересы, кроме интересов контролеров, будет работать школа и ВУЗ? Если мы спросим сегодня у людей из системы образования, они в один голос скажут - 

Рособрнадзор со своими проверочными процедурами уже сейчас, до всех этих реформ, работал против здравого смысла, интересов образования, ученика и общества. Эта деятельность шла всегда вразрез с деятельностью школы и уничтожала учителя, превращая его в начетчика в стенах школы и репетитора за рамками уроков. 

Если это так, тогда зачем давать этому ведомству ещё большую власть над образованием, не слишком ли это рискованно?

К слову сказать, повышение статуса Рособрнадзора - уникальный случай, поскольку ни в отношении Федеральной службы по надзору в области здравоохранения, надзорным ведомствам по труду и занятости, пожнадзору или даже налоговой службе (!!) так не повезло: все они остаются в подчинении соответствующих Министерств!

 С чего бы такая честь Кравцову и его подчиненным?

Для того, чтобы ответить на этот вопрос, придется разобраться с тем, какое значение играет контроль в образовании и как он влияет на жизнь школы и ВУЗа.

И почему у этого ведомства оказались столь мощные лоббистские позиции...

Продолжение следует…

Источник

 

О роли контроля над образованием...

Продолжаем публикацию серии статей, посвященных важнейшему вопросу образования в современной России, автором которых является Михаил Юрьевич Богданов председатель общественной организации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет».

Как реорганизовать образование. Часть 2. О роли контроля над образованием

Способы реорганизации образования

Попробуем разобраться - как сегодня выглядит контроль качества образования, кто и как его проводит и почему в последнее время появилось столь много критических высказываний¹,² от вполне заслуживающих внимания специалистов, выступающих против решения вывести Рособрнадзор из подчинения Министерства Просвещения и Министерства науки в прямое подчинение Правительства.

Для исследования этого вопроса давайте обратимся к школе, как наиболее массовой форме образования, тем более, что это касается практически каждого человека в нашей стране, а ВУЗы пока трогать не будем - там своя специфика.

Итак, что такое контроль наличия знаний у ученика, с точки зрения школьного образования? Педагогика давно и вполне определенно ответила на этот вопрос: контроль знаний в педагогической работе подчинен задачам обучения и всегда является вспомогательной функцией. Учитель проводит проверку знаний по окончании изучения темы или определенного курса. Делается это не для отчетности, а для понимания, какие темы надо подтянуть, какие задачи ученику стоит порешать дополнительно. 

Для учителя важна не оценка, а наличие знаний, ведь именно усвоение знаний учеником и есть цель обучения. И диплом, полученный по окончании обучения, всегда означал, что школа подтверждает: закончивший её учащийся знает соответствующий перечень предметов, что подтверждено наблюдениями и оценками учителей этой школы. 

Смысл всегда был именно такой: учитель оценивал ученика в комплексе, с учетом его личных качеств и особенностей, а также успехов в течение обучения - раньше даже отдельная оценка ставилась за прилежание, то есть за умение и желание работать. Но в случае с ЕГЭ, как мы все четко понимаем, важны незнания и личные характеристики ученика, а балл, причем только по тем предметам, которые надо сдать для поступления в выбранный ВУЗ. В этом и проявляется ключевое различие между педагогической оценкой и баллом ЕГЭ.

В те давние времена, когда во главе угла стояла задача получения знаний и формирования личности, а не получения баллов, в случае перевода или поступления в новое учебное заведение «довузовского» уровня, контроль знаний использовался лишь как инструмент мониторинга. Кстати, диплом сопровождался тогда ещё и характеристикой, в которой давалась педагогическая оценка личности абитуриента.

 Поэтому «вступительные экзамены» в школу или ПТУ проводились лишь для понимания того, с какими проблемами столкнется новый педагогический коллектив в лице нового учащегося. При этом, поступали в ПТУ или переводились в 9 класс все равно все, никто не оставался на улице. И только в ВУЗах контроль знаний работал на «отсечку», то есть выполнял функцию выбора лучших из претендентов. 

Этому было свое вполне резонное объяснение: повышенные требования к абитуриентам определялись программой ВУЗа, которую освоить мог только подготовленный учащийся. Ибо стране не нужны были неучи с дипломом о высшем образовании, поэтому их «отсекали» ещё на входе.

По факту, мы имели две разные системы контроля знаний: мониторинговую и «отсеивающую». И работали они независимо друг от друга на две разные задачи. 

Сегодня эти задачи слепили в одну и пытаются этим волшебным «микротелескопом» посмотреть на ученика на всех этапах его обучения - именно по такому «микротелескопичному» принципу делаются все проверочные работы Рособрнадзора - от ВПР до ЕГЭ.

Как нам говорят, в позднесоветские годы в ВУЗах начался бардак и повальное взятничество и поэтому потребовалось введение «независимой оценки» в форме государственного экзамена, которая была призвана уничтожить «коррупцию» на всех уровнях разом - как в ВУЗовских, так и в школьных приемных комиссиях. Что там с коррупцией было на самом деле, сейчас уже не разобрать, но на этом фоне общественного желания победить виртуального коррупционного врага, в 2004 году был создан Рособрнадзор. 

И этому ведомству, подчинявшемуся Министерству, удалось в очень короткие сроки узаконить ЕГЭ в качестве единственного и главного мерила «качества образования». При том, что идея ЕГЭ возникла всего за два года до этого³ - вот ведь совпадение! Причем сделать ЕГЭ обязательным удалось без всякого публичного отчета о результатах «апробации» этого инструмента.

В итоге, весь педагогический процесс в стране, все ученики, школы и ВУЗы были поставлены Законом в условия, когда у школы отобрали право самостоятельно выдавать дипломы и единственной внятной целью для образования стали именно баллы ЕГЭ. Надо ли объяснять, как это повлияло на школу и учителя? 

Если раньше все понимали, что учимся мы для получения знаний, которые надо было демонстрировать в ходе обучения и на школьном экзамене, то теперь - все обучение подчинили получению сертификата ЕГЭ, без которого никуда поступить дальше невозможно.

«И что, какая разница, экзамен в школе и ЕГЭ - это же одно и тоже, по сути дела!» - спросит обыватель. 

Способы реорганизации образования

Нет, разница принципиальна: задания контрольно-измерительных материалов (КИМ) и способы оценивания результатов ЕГЭ задает Рособрнадзор, а мнение учителей школы об ученике и его способностях, демонстрируемых на протяжении 11 лет обучения, никого не интересует. 

Нет, и не было никаких 11 лет учебы, нет ученика, нет учителя, нет коллектива школы - есть ЕГЭ! Из образования полностью исключается объект образования - человек, есть только информация о нем на портале госуслуг, «независимая» и, якобы, «объективная».

 А с учетом закрытости процедуры экзамена мы вообще получили ситуацию, что школа учит человека, которого какой-то автомат оценивает по одному ему известному алгоритму. И от того, как ученик будет оценен этим неизвестно, как работающим автоматом, зависит - получит он диплом об окончании школы или не получит. 

Иными словами, мы пришли к тому, что школа как учебное заведение - не нужна, от нее требуется только социальная функция содержания подростков и надзора за ними (к этому, кстати, подводит и нарастающий вал отчетности учителя, не связанной с учебной деятельностью... но это - отдельная тема).

Школа, репетиторы, издатели, органы управления образованием работают теперь только на одно - на научение ученика решать задачки ЕГЭ.

При этом Рособрнадзор и его подведомственные организации в единоличном формате определяют требования к ученикам: именно они разрабатывают контрольно-измерительные материалы (КИМ) и критерии оценивания работ. Именно на эти, ставшие главными, методические ориентиры, работает учитель и репетитор, а вовсе не на учебную программу, учебник или ФГОС.  

Если сопоставить КИМы и ФГОСы по предметам, то любой может убедиться: это, мягко говоря, разные по требованиям к ученику, документы. Учебные программы школы, тематически пересекаются с КИМами, но далеко не всегда совпадают в содержании, и практически никак не охватывают части «С» экзамена. В итоге, учителя вынуждены «подверстывать» ежегодно свои учебные программы под появляющиеся новые задания ЕГЭ или изменения в его оценивании или процедуре проведения...

Таким образом, как мы видим, Рособрнадзор своей деятельностью напрямую влияет на учебный процесс, хотя заявляет о своей «непричастности» к учебному процессу. 

По факту, на сегодняшний день для поступления на бюджетное место в столичном ВУЗе ученик либо должен выиграть олимпиаду, входящую в федеральный список олимпиад по предметам, либо научиться решать задачки ЕГЭ как минимум, на 70 баллов по трем предметам (в сумме не менее 210 баллов). При этом учителя - предметники по профильным предметам скажут вам, что в рамках обычной школьной программы выучить, например, физику, химию или информатику на 70 - 80 баллов ЕГЭ невозможно. И будут правы: за 1 час в неделю по предмету научить решать олимпиадные задачки невозможно. 

Отсюда результат: не менее 70% современных 11-классников готовятся к ЕГЭ с репетиторами или на курсах, а многие начинают эту подготовку ещё с 10 класса и ранее.

К моменту появления в Законе об образовании статьи про ЕГЭ, этот экзамен окончательно стал главным делом для образовательного надзорного ведомства. Хотя у автора этих строк есть стойкое ощущение, что не Рособрнадзор, «вынужденно», по подведомственности, занялся ЕГЭ, а ровно наоборот - лоббисты ЕГЭ создали Рособрнадзор, выводя намеренно и целенаправленно контрольную функцию Минобразования в отдельную, по сути, личную структуру. 

Получив в свое полное безраздельное и бесконтрольное (!!) распоряжение, на основании «Закона об образовании в РФ» ЕГЭ, Рособрнадзор, наконец смог полноценно расправить крылья и получить поле для деятельности, а вместе с ним - бюджеты и влияние... 

Достаточно вспомнить, что некоторое время даже Губернаторы находились в некоторой зависимости от Рособрнадзора, поскольку показатель баллов на ЕГЭ по их региону влиял на их личный рейтинг... При этом сам Рособрнадзор никогда, ни разу в истории не публиковал никаких отчетов по проводимому экзамену!

Зато неизменное, год от года «повышение качества образования в целом по стране» и «повышение доверия к государственному экзамену», с пафосом объявляемое надзорным ведомством, давало Рособорнадзору основание для лоббирования решений о расширения модели независимой оценки знаний на 9-е и остальные классы - так родился ОГЭ («Основной государственный экзамен» для 9-классников) и ВПР («Всероссийские проверочные работы» - для всех остальных). 

Результатом успешной работы ведомства стали принятые на государственном уровне решения о том, что уже с 2020 года школьники будут сдавать 6 обязательных экзаменов ОГЭ в 9 классе и, с 2022 года (по словам Министра) - 4 обязательных экзамена на ЕГЭ (включая иностранный язык!!). Следом идут все остальные классы: их ждут регулярные Всероссийские проверочные работы (ВПР) по самым разным предметам и в разных классах. О последних следует говорить отдельно, поскольку это - настоящая диверсия и вредительство для системы образования, если использовать терминологию советского периода нашей истории⁴.

Параллельно с этим, активнейшим образом развивается побочный бизнес на ЕГЭ - от криминального (продажи ответов на задания), до относительно легального (репетиторство) и вполне респектабельного (издание литературы и пособий для подготовки к экзамену). Объем этого рынка на сегодня никто оценить не берется. Очевидно, что Рособрнадзор впрямую не будет с ним связан, но этот рынок ведь целиком и полностью зависим от ведомства, не так ли? А кто платит за все это? Правильно - родители. 

Отличный проект получился: чиновники зарабатывают на бюджете, бизнес - на родителях.

Но вернемся к проектам, которые реализует Рособрнадзор. Вторым из них по значимости и степени влияния на систему образования пока остается ОГЭ, то есть экзамен по итогам 9-летнего обучения. Сейчас это 4 обязательных экзамена.

Одним из главных отличий ОГЭ от ЕГЭ является то, что этот экзамен должны сдать все (иначе придется оставлять учеников на второй год в 9 классе - а это перерасход бюджета - самое страшное нарушение для чиновника), и поэтому требования на этом экзамене, предъявляемые к ученикам, по мнению учителей, занижены до неприличия. Так, например, для получения «тройки» по информатике надо решить 4 любых задания из предложенных 20-ти, причем даже таких, которые решит смышленый 5-классник, никогда не изучавший этот предмет. 

По остальным предметам ситуация не лучше: сдать ОГЭ практически по всем предметам, а значит - получить диплом о 9-летнем обучении в школе, можно, по существу, не обучаясь в средней школе.

Это положение дел подтверждают учителя всех, без исключения, предметов: информация о том, что двоечник Петя получил на ОГЭ четверку (ладно бы тройку) -типична для этого экзамена, наблюдаемая из года в год. Следствием такого положения дел становится конфликт школы с родителями ученика, которые увидев четверку вместо обычной двойки, начинают обвинять учителя в необъективности и, что самое печальное - настаивают на продолжении обучения в 10-ом классе ничего не знающего Пети. Петя, соответственно, со своей стороны, становится на позицию «я же Вам говорил, что я все знаю!» и перестает учиться вовсе. Конфликтность нарастает и в большинстве случаев, школа перестает делать попытки добиться от учащегося результата, поскольку бороться с ветряными мельницами себе дороже. В итоге, через два года, усилиями репетиторов, ученик получает кое-как проходной балл на ЕГЭ и виноватым в этом все вокруг считают школу и ее учителей.

Поэтому для школы ОГЭ - классическое пятое колесо в телеге, поставленное поперек хода. Все увещевания учителей о необходимости учить предмет разбиваются о низкие «проходные баллы» на экзамене. И главное - смысла в массовой сдаче шести экзаменов после 9-го класса нет практически никакого. Почему? Все просто: если ученик остается на обучение в своей школе, ему вовсе не требуется никакого ОГЭ - школа и сама знает, на что он способен и сориентирует на обучение в 10-ом классе именно тех, кто реально будет нацелен на дальнейшее обучение в ВУЗе. Как, собственно и происходит и происходило всегда. 

Причем по действующим нормам в случае, когда учащийся и его родители настаивают на обучении в 10 классе, а не в техникуме или ином учреждении среднего профобразования, тогда этому учащемуся нельзя отказывать! 

Возникает вопрос - зачем нужен ОГЭ? Единственное, где он оправдан - это при переходе ученика на обучение в среднее профессиональное учреждение, но правом обучаться в таких учреждениях у нас пользуются меньше половины учащихся. Тогда возникает другой, ещё более интересный вопрос: зачем мы тратим огромные ресурсы, прогоняя через этот экзамен всех поголовно? И опять-таки, подменяя задачу обучения задачей подготовки к получению баллов на ОГЭ!

Давайте теперь рассмотрим единые экзамены с организационной точки зрения - это весьма показательно и дает яркое представление, какие бюджетные расходы и трудозатраты несут школы и местные органы управления для проведения, придуманного Рособрнадзором «независимого испытания».

Казалось бы, чего сложного - провести экзамен. Но параноидальное недоверие к учителю заставляет Рособрнадзор придумывать такие механизмы «защиты от коррупции», что их описание занимает многие сотни страниц инструкций, регламентов и нормативов. 

Дети ходят в сопровождении учителя в чужую школу, там их встречает не только металлоискатели и видеонаблюдение, но и целая армия сотрудников «пункта приема экзамена»: дежурные на входе, дежурные на этажах (сопровождающие в туалет), по два ответственных (из разных школ, друг друга не знающих) в каждой аудитории, технические специалисты, медик, общественные наблюдатели (тоже из числа работников школ района - кого ещё назначить-то в рабочее время сидеть и «наблюдать»), руководитель пункта. Всего на один пункт приема ОГЭ, например, с 8 аудиториями, работает не менее 25 - 30 человек. 

Это только те, кто вне рамок своего рабочего времени (!! - эта работа должна, по закону, оплачиваться отдельно!!) сопровождают каждый экзамен. И происходит это почти полтора месяца - с 25 мая по 7 июля раз в каждые два - три дня, практически без выходных. Параллельно на проведение экзамена работают ответственные от районов, штаб уровня города, региона, страны... Потом наступает время проверки работ, и тут подключаются немаленькие по численности группы экспертов, работающие в жесточайших условиях цейтнота (работа экспертов идет практически круглосуточно) и тотального контроля.

Сказанное - это расклад только по кадровому обеспечению единого экзамена и, если кто-то все ещё думает, что учителя все лето отдыхают, может легко убедиться в обратном, посмотрев график проведения экзаменов. Сегодня у директоров школ, являющихся основными «поставщиками кадров» для игрищ Рособрнадзора, одним из самых болезненных является вопрос соблюдения трудового законодательства в части рабочего времени учителя: занятым на экзаменах учителям зачастую просто не обеспечить положенного по закону отпуска!

Способы реорганизации образования

При том, что работников школы для проведения экзамена вызывают на работу ради исполнения унизительной роли надсмотрщиков и рутинных «ответственных в аудитории». Суть этой «работы», в основном, сводится к тупому прочтению инструкции перед экзаменом и сидению в аудитории в течение 3-х - 4-х часов без права даже открыть для чтения книгу. 

Иным достается «право» сопровождать учеников до туалета и обратно. Эта «высокоинтеллектуальная» деятельность более всего «подходит» квалификации учителя и его профессиональной роли. 

Видимо мы, как богатая страна, вполне можем себе позволить использовать в качестве надсмотрщиков сотрудников с высшим педагогическим образованием и внушительным опытом работы... 

Кстати, результатом использования учителей для проведения экзаменов в последние годы стало и то, что школы практически лишены возможности полноценно заниматься планированием работы на следующий год и методической работой, поскольку администрация школ в начале лета полностью уходит на организацию проведения бесконечных экзаменов, а учителя только и успевают, что бегать между пунктами проведения экзамена - то в качестве надсмотрщика, то в роли сопровождающего учеников по дороге к месту проведения экзамена.

Способы реорганизации образования

Не менее эпично выглядит техническое и организационное сопровождение единого экзамена. Разрекламированное «сокращение расходов» на доставку КИМов из Москвы в регионы путем перехода на их печать в аудиториях, принимающих ЕГЭ, повлекло за собой трудно оценимые расходы регионов на закупку оборудования, обучение персонала, обеспечение бумагой и картриджами... 

По факту, расходы на печать КИМов просто переложили из федерального кошелька в региональный, но зато с каким пафосом! При том, что печатать КИМы на принтере в разы дороже, нежели в типографии! А покрывает ли расходы на местную печать экономия на транспортировке КИМов из Москвы, а также расходы на обслуживание всей той техники, которая нужна на местах для этой работы - не ведомо. Никто не считал. Как не считал и стоимости «уникального КИМа» для каждого ученика, выдаваемого сегодня. Объяснений, почему нельзя выдать случайный вариант задания прямо в аудитории, а не городить огород с подготовкой личного КИМа, найти не удалось. Видимо так проще обосновать бюджетные расходы, другого объяснения на ум не приходит.

В случае с ОГЭ есть ещё один красочный организационный и финансовый эпизод, который показывает, куда может развиваться в перспективе и ЕГЭ. Как мы видим на примере некоторых из сдаваемых в форме ОГЭ предметов, таких как химия, физика, иностранный язык и информатика, а также устный экзамен по русскому языку, апробированный в этом году, Рособрнадзор все больше и больше ищет способы и обоснования для раздувания бюджетных расходов на свои экзерсисы.

В частности, организация указанных экзаменов требует наличия оборудования (например, компьютерных классов) и специальных условий для проведения лабораторных работ по физике и химии, а также присутствия на экзамене дополнительного персонала - лаборантов, технических специалистов. Причем мест в аудиториях и количества индивидуальных наборов реактивов, например, для химии, должно хватать всем заявившимся на экзамен, вне зависимости от того, собираются они сдавать лабораторную часть работы или нет. 

Аналогично и с компьютерами на информатике - ради двух заданий так называемого «повышенного уровня сложности» всем участникам надо предоставлять места в оборудованном компьютерном классе. Особняком стоит экзамен по иностранному языку - он проводится в два дня, второй из которых организуется в компьютерной форме с числом посадочных мест в специально оборудованной аудитории - не более 4-х человек (!)...

Все вышесказанное делается ради эфемерной «независимой оценки знаний» и «борьбы с коррупцией». При том, что, например, текущий учебный год ознаменовался очередным, подтвержденным многими учителями и учениками⁵, скандальным распространением в интернете решений заданий по профильной математике и химии. В данном случае распространялись не сами задания, а экспертные оценочные материалы, которые позволяли решить задания из «сложной части» экзамена.

 А ведь ещё недавно Рособрнадзор увещевал, что с утечками в их ведомстве покончено навсегда... Вспоминается детская прибаутка: «Мыло и мочало - начинай сначала»...

Стоит ли продолжать речь о влиянии, вполне заслуживающего статуса «главраспил-ведомства» страны, Рособрнадзора на образование и о том, какой задаче подчинена его деятельность, сколько она стоит и к каким результатам для нас, общества, приводит?

Остается вопрос - есть ли выход из сложившегося положения дел? 

Думается, что есть. Надо просто внимательно посмотреть на систему образования и ответить на один простой вопрос: а зачем она нужна, на какие цели должна работать?

 

И все встанет на свои места.

Ссылки:

¹ http://teacherprof.ru/news/no...

² http://www.shevkin.ru/novosti/...

³ в 2002 году, с подачи тогдашнего министра образования Филиппова, была начата работа по апробации так называемых ГИФО (Государственных образовательных финансовых обязательств). Суть проекта сводилась к выпуску некоего финансового сертификата, который поступал бы в ВУЗ или организацию среднего специального образования вместе с выпускником и на основании этого сертификата учебное заведение получало бы государственное финансирование по данному студенту. 

Проект «деньги следуют за студентом» включал в себя в качестве инструмента оценки тот самый ЕГЭ, который мы сегодня и имеем, причем ГИФО как модель была признана нерабочей, а вот ЕГЭ оставили. Классический пример того, как работает принцип «проси больше, дадут столько, сколько надо».

⁴ начало этому разговору положено в этой статье автора: http://mbogdanov.ru/school/vpr...

⁵ https://vk.com/rvs.obrazovanie...

Продолжение следует…

Источник

 

Образование как общественное достояние...

Предлагаю вашему вниманию заключительный материал из серии статей, которую подготовил Михаил Юрьевич Богданов, председатель общественной организации «Санкт-Петербургский городской родительский комитет».

Образование как общественное достояние. Часть 3

Способы реорганизации образования

Как было показано ранее на примере Рособрнадзора и всей той вакханалии, которую это ведомство развернуло в системе образования, возникает вопрос об управляемости системы и ее целях. Пока же, мы видим полный раздрай и стремление всех главных игроков на образовательном поле решать свои, узкокорпоративные интересы...

Результатом активной работы основных элитных групп в образовании, «лебедя, рака и щуки», по меткому определению Александра Привалова, мы сегодня имеем три враждующих органа министерского уровня, которым каким-то волшебным образом, должно прийти на ум договориться и начать действовать не в личных, бюрократических или иных, целях, а в интересах общества. То есть - нас с вами. 

Вероятно, при существующем кадровом составе и наличии у них собственных идей относительной целей своего существования, сами они этого сделать не смогут. По крайней мере, добровольно. 

Но если оставить все как есть, очевидно, что очень скоро от нашей системы образования останутся лишь обгорелые останки: школы можно будет ликвидировать, сделав их «цифровыми» (зачем нужны здания и учителя - все можно изучать дистанционно и готовиться к ЕГЭ с репетиторами), а ВУЗы подчинить интересам бизнеса. Очень перспективная модель рисуется, с учетом всеобщей «цифровизации»...

Способы реорганизации образования

Но вряд ли это устроит нас, родителей, тех, кто ещё понимает разницу между очным образованием и заочным (сиречь - дистанционным). Кто хочет, чтобы с его ребенком работали живые учителя, кому не безразличен результат учебы и кому нужны дети, знающие предметы, а не баллы ЕГЭ. Нас не устраивает перспектива «рособрнадзорного образования», нашей стране нужны обученные люди, а не компетентные потребители. Поэтому надо отказываться от стратегии, которую, в угоду своих интересов, реализует Рособрнадзор и его коллеги. Наши с ними интересы вошли в жесткий клинч и из него как-то надо выпутываться.

Проблема одна: отрасль образования - эта та сфера, где любые изменения должны идти эволюционным, научно оправданным и очень продуманным путем, в том числе и потому, что они касаются наших детей. В этой сфере не можем, не имеем права ни на ошибку, ни на революцию по принципу «все сломать и строить заново».

Что же следует делать? Если говорить тезисно, то, для начала, видимо, надо:

1. Вернуться к пониманию того, что образование - это достояние общества, доступ к которому должен иметь любой его гражданин гарантированно бесплатно и без дополнительных условий со стороны государства, за исключением одного: гражданин обязан выучиться до определенного уровня.

Объем гарантированно обеспечиваемого знания каждого гражданина должен быть четко определен в требованиях (пусть сейчас они называются Стандартами, придет время - найдем более подходящее слово). Эти самые Стандарты должны быть едиными для всей страны и содержать четкое описание минимальных требуемых знаний, которые обязан получить любой гражданин для получения школьного диплома и требований необходимого «повышенного» уровня - для поступления в ВУЗы (требования этого уровня должны задаваться самими ВУЗами).

Стандарт должен быть обоюдным обязательством двух сторон: государство гарантирует и обеспечивает каждому гражданину бесплатное обучение, а обучающийся обязан усвоить определенный минимальный (научно обоснованный) объем знаний по ряду предметов, а при желании - подготовиться по профильным предметам для поступления в ВУЗ.

2. Необходимо вернуть фактически отобранную у школы, так называемую «академическую самостоятельность», то есть право самостоятельно выдавать дипломы об образовании, самостоятельно определять порядок проведения своих итоговых испытаний. 

И не надо бояться «коррупции» - школа своим именем подписывает диплом, поэтому если качество её работы будет низким (объективное, выявляемое при дальнейшем трудоустройстве или обучении её выпускников), тогда к такой школе можно применять карающие санкции. Учитель должен иметь возможность на самостоятельность в своей работе. А мерилом для выдачи школьного диплома должны стать как раз те самые Стандарты (то есть минимальные требования), выполнение которых для ученика являются его обязательством.

3. Для осуществления приема на бюджетные (речь идет только о них) места в среднепрофессиональном и высшем образовании, следует применять технологии, схожие по концепции с ЕГЭ и ОГЭ, но полностью подчиненные интересам соответствующих образовательных организаций, принимающих к себе абитуриентов. То есть, уровень требований, единый по стране, для всех видов и типов профессий должен определяться профильными объединениями ВУЗов и среднепрофессиональных учреждений - именно они должны ставить задачу Рособрнадзору по разработке КИМов.

Относительно внебюджетного обучения стоит подумать отдельно - возможно стоит вообще отказаться от практики обучения в государственных ВУЗах на внебюджетной основе, ибо это все равно превращается в реалиях жизни в торговлю дипломами и отконтролировать такую торговлю нереально.

Важно отметить - при составлении требований к абитуриентам ВУЗов и среднепрофессиональных учебных заведений должна быть обеспечена преемственность и взаимосвязь школьных Стандартов с вступительными требованиями, причем такая, чтобы ученикам не приходилось получать дополнительное образование вне школы для поступления в ВУЗ или техникум. Весь необходимый объем знаний должен обеспечиваться учебной программой школы, а не за счет дополнительных расходов родителей на репетиторов и специальную подготовку их детей к поступлению.

Рособрнадзор, в свою очередь, на своих подведомственных площадках (центрах сертификации) должен организовать круглогодичную работу по приему вступительных экзаменов с тем, чтобы любой желающий в любой момент (когда считает себя готовым к этому) проходил бы такие экзамены по требованиям соответствующего ВУЗа (техникума или училища) в любой точке страны. 

Например, живешь ты в Нальчике и хочешь поступить в МГУ на профессию психолога - сдавай в своем местном центре сертификации набор экзаменов, требуемых по этой профессии в соответствии с единым перечнем, установленным сообществом преподавателей-психологов ВУЗов. Причем бесплатно только один раз, а вторая и последующие попытки - за собственный счет.

4. Следует вернуться к практике научного подхода в вопросах внедрения каких-либо новаций в образовании! Все изменения должны проходить через сито консервативного и очень строгого оценивания результатов экспериментального опыта применения той или иной новаторской идеи или технологии. Вся эта работа должна быть открытой и проверяемой, любое изменение в системе образования должно быть понятно гражданам, должно быть обосновано и принято обществом. Да, это существенно усложняет путь для новаторства, но это ограждает нас от рисков потерять целые поколения, а с ними и страну. И это - не фигура речи, к сожалению.

В этом смысле предлагаемые изменения в системе образования и порядке работы Рособрнадзора тоже можно (и нужно!) начинать внедрять не революционно, а через апробацию и научный эксперимент. Только вести его не стоит поручать Кравцову и его соратникам. Пусть это сделает кто-то другой, кого назовут, например, ВУЗы.

Способы реорганизации образования

Предложенные четыре принципа, притворенные в жизнь:

а) позволят нам восстановить справедливость отношений между обществом, олицетворенным в государственных институтах системы образования (школе, ВУЗе), и гражданами в части получения доступа к общественному благу (образованию). В этой схеме отношений обе стороны смогут осознать меру своей ответственности друг перед другом, появится основание для предъявления требований и контроля исполнения обязанностей. Ибо бесплатность не может и не должна означать безответственности; б) освободят школу от непрофильной деятельности по приему вступительных экзаменов в другие образовательные организации, дать учителям заниматься своей прямой работой. Это вернет самостоятельность и личную ответственность за работу как учителю, так и школе, а также возвратит доверие и уважение к учительскому труду;

в) позволят избавиться от пагубной практики всеобщего обращения к репетиторам, то есть платного обучения для поступления в ВУЗы, вернет учителю его функцию обучения предмету, а не натаскиванию на сдачу ЕГЭ и ОГЭ, вернет в систему образования ученика как личность - ценную и цельную;

г) существенно сократит затраты на обеспечение рутинной задачи по отбору претендентов на бюджетные места в ВУЗах или средне-профессиональных учебных заведениях, избавит учащихся от надзорно-гулаговского кошмара всероссийского масштаба, в который сейчас превращена эта процедура.

Реализовав эти несколько принципиальных установок, мы сможем начать возвращать образованию его истинное положение в обществе - положение общественного достояния.

М.Ю. Богданов,

Председатель Санкт-Петербургского городского родительского комитета

Вывод:   

Рособрнадзор надо срочно разогнать. Или иначе Образованию в РФ полный Песец!!!

Источник

 

 

Человек и закон. Реформа образования.

 

Реформы образования: от чего шла и к чему пришла система образования России. Итоги и перспективы

 

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех просыпающихся и интересующихся…

 

 

Новость дня

1892
На прошедшей неделе знатный латышский русофоб Артис Пабрикс, автор крылатой фразы в должности министра обороны: «Мы с 1940 года рады немецкому сапогу на латышской земле!», отправился в не менее русофобский Брюссель убеждать евродепутатов...