Среда, 26 июля 2017 г21:28 МСК
USD59.820.16
EUR69.70.23

Ядерные реакторы благополучно работают в живой клетке (видео)

1580
Ядерные реакторы благополучно работают в живой клетке

То, что рассказывает Владимир Высоцкий, доктор физико-математических наук, профессор, заведующий кафедрой КНУ им. Т. Г. Шевченко, не укладывается в привычные научные рамки. Его опыты зафиксировали, что биологические системы могут, условно говоря, устраивать внутри себя маленькие ядерные реакторы.

Внутри клеток происходит превращение одних элементов в другие. При помощи этого эффекта можно добиться, например, ускоренного избавления от радиоактивного цезия-137, до сих пор отравляющего чернобыльскую зону.

- Владимир Иванович, мы с вами знакомы много лет. Вы мне рассказывали о своих экспериментах с чернобыльской радиоактивной водой и биологическими культурами, которые эту воду дезактивируют. Откровенно говоря, такие вещи воспринимаются сегодня как пример паранауки, и я много лет не отказывался писать о них. Однако новые ваши результаты показывают, что в этом что-то есть…

- Мной завершен большой цикл работ, начатый еще в 1990 году. Эти исследования доказали, что в определенных биологических системах могут проходить достаточно эффективные преобразования изотопов. Подчеркну: не химические реакции, а ядерные, как бы это ни звучало фантастически. Причем речь идет не о химических элементах как таковых, а именно об их изотопах. В чем тут принципиальная разница? Химические элементы тяжело отождествить, они могут появляться, как примесь, их можно занести в образец случайно. А когда меняется соотношение изотопов — это более надежный маркер.

- Поясните, пожалуйста, свою мысль.

- Простейший вариант: берем кювету, высаживаем в ней биологическую культуру. Закрываем герметично. Есть в ядерной физике так называемый эффект Мёссбауэра, который позволяет очень точно определить резонанс в определенных ядрах элементов. Нас, в частности, интересовал изотоп железа Fe57. Это довольно редкий изотоп, его в земных породах примерно 2 %, он трудно отделяется от обычного железа Fe56, и потому он довольно дорогой. Так вот: в наших опытах мы брали марганец Mn55. Если к нему добавить протон, то при реакции ядерного синтеза можно получить обычное железо Fe56. Это уже колоссальное достижение. Но как доказать этот процесс с еще большей надежностью? А вот как: мы выращивали культуру на тяжелой воде, где вместо протона дейтон! В итоге мы получали Fe57, упомянутый эффект Мессбауэра это подтверждал однозначно. При отсутствии в начальном растворе железа, после деятельности биологической культуры оно в нем откуда-то появилось, причем такой изотоп, которого в земных породах очень мало! А тут — около 50 %. То есть нет иного выхода, как признать: здесь имела место ядерная реакция.

]]>]]>Ядерные реакторы благополучно работают в живой клетке]]>]]>

Высоцкий Владимир Иванович

Далее мы начали составлять модели процесса, определяли более эффективные среды и компоненты. Нам удалось найти теоретическое объяснение этому феномену. В процессе роста биологической культуры этот рост идет неоднородно, в отдельных участках образуются потенциальные «ямы», в которых на короткое время снимается кулоновский барьер, препятствующий слиянию ядра атома и протона. Это тот же самый ядерный эффект, используемый Андреа Росси в своем аппарате Е-САТ. Только у Росси происходит слияние ядра атома никеля и водорода, а здесь — ядра марганца и дейтерия.

Каркас растущей биологической структуры формирует такие состояния, при которых возможны ядерные реакции. Это не мистический, не алхимический процесс, а вполне реальный, зафиксированный в наших экспериментах.

- Насколько заметен этот процесс? Для чего его можно использовать?

- Идея, возникшая с самого начала: давайте производить редкие изотопы! Тот же Fe57, стоимость 1 грамма в 90-х годах составляла 10 тыс. долларов, сейчас в два раза больше. Потом возникли рассуждения: если таким образом можно преобразовывать стабильные изотопы, то что будет, если мы попытаемся работать с радиоактивными изотопами? Поставили эксперимент. Взяли воду из первого контура реактора, в ней богатейший спектр радиоизотопов. Подготовили комплекс биокультур, устойчивых к радиации. И измеряли, как меняется радиоактивность в камере. Есть стандартная скорость распада. А мы определили, что в нашем «бульоне» активность падает раза в три быстрей. Это относится к короткоживущим изотопам, например, натрия. Изотоп из радиоактивного превращается в неактивный, стабильный.

Затем поставили такой же эксперимент на цезии-137 — наиболее опасном из тех, что «наградил» нас Чернобыль. Опыт очень простой: поставили камеру с раствором, где был цезий плюс наша биологическая культура, и меряли активность. В обычных условиях период полураспада цезия-137 составляет 30,17 лет. В нашей камере этот период полураспада зафиксирован на 250 день. Таким образом, скорость утилизации изотопа увеличилась в десятки раз!

Эти результаты были неоднократно опубликованы нашей группой в научных журналах, и буквально на днях должна выйти еще одна статья на эту тему в европейском физическом журнале — с новыми данными. А старые опубликованы в двух книгах — одна вышла в издательстве «Мир» в 2003 году, она давно стала библиографической редкостью, а вторая недавно издана в Индии на английском языке под названием «Трансмутация стабильных и дезактивация радиоактивных отходов в растущих биологических системах».

Если коротко, суть этих книг вот в чем: нами доказано, что цезий-137 можно ускоренно деактивировать в биологических средах. Специально подобранные культуры позволяют запустить ядерные трансмутации цезия-137 в барий-138. Это стабильный изотоп. И спектрометр этот барий прекрасно показал! За 100 дней эксперимента у нас активность упала на 25 %. Хотя по теории (30 лет полураспада) должна была измениться на доли процента.

Мы провели сотни экспериментов с 1992 года, на чистых культурах, на их ассоциациях, и выделили смеси, в которых данный эффект по трансмутации проявляется наиболее сильно.

Эти эксперименты, кстати, подтверждаются «полевыми» наблюдениями. Мои знакомые физики из Белоруссии, много лет детально изучающие Чернобыльскую зону, обнаружили, что в некоторых изолированных объектах (например, этакая глиняная чаша, где радиоактивность не может уходить в почву, а только идеально, по экспоненте, распадаться), так вот, в таких зонах порой они обнаруживают странное уменьшение содержания цезия-137. Активность спадает несравнимо быстрей, чем это должно быть «по науке». Для них это большая загадка. А мои опыты эту загадку проясняют.

В прошлом году я был на конференции в Италии, меня организаторы специально нашли, пригласили, оплатили все расходы, я сделал доклад о своих экспериментах. Со мной консультировались организации из Японии, после Фукусимы у них огромная проблема с зараженной водой, и метод биологической очистки от цезия-137 их крайне заинтересовал. Аппаратура здесь нужна самая примитивная, основное – биологическая культура, адаптированная под цезий-137.

- Вы дали японцам образец своей биокультуры?

- Ну, по закону образцы культур запрещается ввозить через таможню. Категорически. Я, конечно, с собой ничего не беру. Надо на серьезном уровне договариваться, как делать такого рода поставки. Да и производить биоматериал нужно на месте. Его потребуется много.

Анатолий Лемыш

Новость дня

1651
  Во истину, чего скрывать то, коли достаточно об это просто не распространяться. Много уже сказано на эту тему, видать боязно мировой науке все то, что связано с мегалитами и сооружениями, не вписывающимися в официальную академическую...