Вторник, 01 декабря 2020 г19:51 МСК
USD76.20.34
EUR91.20.74

Задержанные Белоруссией "33 богатыря": мы не бойцы ЧВК, мы простые чоповцы (видео)

764

Задержанные Белоруссии

В рамках нового проекта Марии Бутиной «Освобождённые» интервью RT дали двое из 33 фигурантов громкого задержания в Минской области. Группу россиян заподозрили в подготовке массовых беспорядков на территории Белоруссии и называли бойцами частной военной компании Вагнера. Задержанным рано утром 29 июля 2020 года грозила тюрьма, а некоторым – экстрадиция на Украину за участие в боевых действиях в Донбассе. Это событие вызвало большой общественный резонанс. Российская сторона потребовала освободить задержанных, и через несколько дней, после проведённого разбирательства, их отпустили. Оказалось, что россияне стали жертвами провокации. Кто эти люди на самом деле, что они делали в Белоруссии и как проходил их арест, они рассказали сами.

– Что вы делали в Белоруссии?

Максим: Ехали на работу. ЧОП. Обычная охрана.

Степан: Из Москвы мы прибыли в Минск 24 июля, для того чтобы дальше сесть на самолёт и полететь в Стамбул. Из Стамбула мы должны были двинуться дальше – возможно, в Испанию или в Германию. Оттуда перелететь на Кубу. Дальше – в Венесуэлу. Конечная точка у нас была Каракас, какой-то объект нашей российской нефтеструктуры.

– Почему вы добирались до Каракаса через Белоруссию?

Максим: Потому что на тот момент все аэропорты были закрыты. Единственная страна, которая не признавала карантин, – Белоруссия. Аэропорт в Минске действовал, а российские работали только на приём граждан.

– Как оказалось, что застряли в Белоруссии?

Максим: Скорее всего, это была спланированная акция. Потому что уже по приезде нам сказали, что с вылетом проблемы и он переносится на 30-е число.

– Как вас нанимали на эту работу?

Степан: У нас среди бывших добровольцев Донбасса есть своё сарафанное радио. Поступило предложение от знакомых: за границей, хороший заработок, частное охранное предприятие, охрана объекта в Венесуэле. Мы согласились. Я пригласил товарища. С нами провели собеседование.

– О чём спрашивали на собеседовании?

Максим: В основном про боевые действия в Донбассе. Их интересовало только это.

Степан: Сейчас уже понимаем, что группа комплектовалась в основном добровольцами из Донбасса, чтобы заманить, подставить и, наверное, выдать Украине.

– Когда стало известно о задержании, в СМИ вас называли «вагнеровцами», писали, что вы работаете на Пригожина. Значит, вы солдаты удачи, ЧВК. Это вообще так?

Максим: Нет. Ни с Пригожиным, ни с кем-то из «Вагнера» мы не знакомы, и к «Вагнеру» мы не относимся никак. Частная военная компания – это компания, которая решает другие задачи. Воюет, отстаивает чьи-то интересы. А мы охраняем.

– Что было после того, как вы прошли собеседование?

Максим: Позвонил человек и задал простой вопрос: «Я слышал, что ты интересуешься работой. Тебе сказали, что я буду звонить?» Я ответил, что да, конечно. Он представлялся куратором, самым главным, сказал: «Вы прошли собеседование». Больше он не звонил.

Степан: Куратор – это спецслужба предприятия, то есть служба безопасности, которая должна проверить.

– Паспортные данные какие-то спрашивали?

Степан: Конечно, мы отправили анкеты. Мы всё это отправили, получается, прямо спецслужбам Украины. Все свои данные.

– Какие условия обещали?

Максим: $5 тыс. в месяц.

– Как развивались события?

Максим: 24 июля мы около полудня выехали из Москвы, а вылет у нас 25-го в десять утра. Ночью въехали в Белоруссию, пересели на другой автобус, и нас повезли в гостиницу IBB. Там мы заселились около трёх часов ночи. Это довольно-таки неплохая гостиница. В центре Минска. Есть кадры, где мы заходим в эту гостиницу, – белорусы выложили, и украинцы их везде крутят. А уже утром нам сказали, что то ли с рейсом, то ли с билетами что-то не так и вылет переносится. Никто не кричал: «Ой, всё, я поехал домой». Все поняли, что билеты будут другие, на 30-е число, работа в силе, вылет в силе. Надо подождать.

Степан: После этого мы переселились в санаторий «Белорусочка».

– Куратор продолжал держать с вами связь?

Степан: Нет. Мы только со старшим общаемся. Куратор на этапе собеседования.

Максим: Куратор к тому моменту уже умереть успел. Правильно?

Степан: Да. 2 июня он якобы погиб то ли в Сирии, то ли в Ливии. Непонятно где. Но погиб. Мы узнали это только из-за сообщения, что откладывается вылет в связи с его трагической гибелью.

– Что вы делали в Белоруссии все эти дни?

Степан: Мы понимали, что группа мужчин может привлечь к себе внимание. Когда мы туда заехали, все говорят: «У нас выборы президента, митинги». Честно говоря, я политикой не интересуюсь на таком уровне, чтобы за что-то волноваться. Ну выборы и выборы. Понятно: группа мужчин – давайте не будем шастать. А так как мы с момента выезда из Москвы уже считаемся как на работе – уже всё, время работы пошло, – поэтому трудовую дисциплину надо соблюдать.

– Агентства всего мира показывали кадры вашего задержания. Оружия у вас не было, я правильно понимаю?

Максим: Правильно понимаете. Оружия у нас не было. Ну мы просто его зарыли. (Смеётся.) Как вы себе это представляете? Человек из России…

Степан: …заходит с автоматом в самолёт и улетает в Стамбул, да? И на спине ещё «ЧВК Вагнера» должно было быть написано большими буквами.

 

«Мы не наёмники»: задержанные в июле в Белоруссии российские чоповцы – о своей работе и об инциденте в Минске
  • © RT

– Вы сейчас сидите на интервью в балаклаве, почему?

Степан: Я сижу в балаклаве, чтобы не создавать проблем родственникам, близким.

Максим: Я сейчас на твоём фоне глуповатеньким выгляжу – без балаклавы.

Степан: Ты у нас засвечен с Донбасса, уже давно.

– Каким образом?

Максим: Приезжали журналисты, снимали репортажи.

– Во сколько произошло задержание? Как это было?

Максим: В половине пятого утра. Через балкон кинули светошумовую гранату. С закрытыми глазами я увидел вспышку.

Степан: Я проснулся в 04:15, посмотрел на часы, что-то мне не спалось. Вышел на балкон, перекурил, зашёл в комнату, только прилёг, закрыл глаза – слышу в коридоре какой-то треск, крики. Я сначала подумал, что это электропроводку закоротило где-то в трансформаторной. Слышу: ломятся в дверь. Я встал к двери. Тут её со второго или третьего раза выломали. Забегают люди в масках с моргающим щитом, пистолет направлен на меня. Кричат всякие законные требования: «Лежать, лежать!» Я положил руки на голову и лёг на кровать. Показал руки, что у меня ничего нет в руках.

«Мы не наёмники»: задержанные в июле в Белоруссии российские чоповцы – о своей работе и об инциденте в Минске
  • © Кадр оперативного видео задержания

Максим: Точно так же. Они подошли, надели наручники. Накрыли нам головы подушками, чтоб мы не видели, чем они занимаются.

Степан: Я слышал, как крышка бачка лязгала. То есть они…

Максим: …сломали бачок, он прямо упал. Они там, видимо, оружие искали.

Степан: Нормальные террористы прячут оружие в бачке, наверное.

Максим: Я видел, как они обыскивали брюки, которые лежали рядом. Сам я был накрыт подушкой, но был такой угол, что я видел. Видел, как он лез в карман.

Степан: Надо отдать им должное, они над нами не издевались, не прыгали на нас, по крайней мере на мне и на товарище. За остальных не могу сказать. Сначала они на мне застегнули наручники очень-очень туго. Я попросил ослабить. И мне ослабили без вопросов.

– Как долго всё это продолжалось?

Максим:

Источник

Новость дня

1325
Родственные и дружественные связи во власти, криминальный бизнес, сомнительные источники доходов – излюбленные пассажи расследований Алексея Навального. Сам он признался, что фактически находится на содержании бизнесмена Бориса Зимина, сына...