Пятница, 24 мая 2019 г10:58 МСК
USD64.490.08
EUR71.84-0.01

Будущее России – трансформация политической системы (видео)

1909

Будущее России – трансформация политической системы

Политические паблики полны версий, предположений и инсайдов о том, что стоит за нынешними – весьма непривычными – событиями в верхах российской власти, в частности за недавними предложениями Вячеслава Володина по расширению полномочий парламента в части контроля над правительством. Эксперты и аналитики бурно обсуждают, по каким причинам спикер Госдумы вынес этот вопрос в публичное поле, что обернулось открытым оппонированием ему со стороны Дмитрия Медведева.

Забавно, насколько безнадежно политэкспертное сообщество находится в шорах сложившихся стереотипов и продолжает обсуждать происходящее в привычных ему схемах «башен» Кремля, подковерных договоренностей и сложносочиненных лоббистских конструкций. И это при том, что прямо у него перед носом происходит куда более масштабный, интересный и важный процесс, частью которого и стала вся эта ситуация.

С другой стороны, близорукость экспертов до некоторой степени можно извинить. Вот уже много лет они привыкли описывать происходящие российские внутриполитические процессы в рамках одной и той же системы, действительно существовавшей в стране весьма долгое время.

В результате теперь они просто никак не могут осознать, что у них на глазах меняется сама российская политическая система, претерпевающая глубинную трансформацию, из-за чего все их интерпретации в рамках прежних представлений и правил страдают общим глобальным недостатком – они весьма искаженно отражают реальность.

Что же происходит на самом деле?

Для ответа на этот вопрос стоит оглянуться назад и напомнить, с чего все начиналось.

К началу 2000-х годов, когда Владимир Путин встал во главе России, страна стояла перед многочисленными и крайне серьезными вызовами и угрозами, причем немалая их часть была непосредственно связана с пространством общественно-политической и парламентской деятельности.

Во-первых, в тогдашней российской публичной политике сияло множество по-настоящему ярких политических звезд, причем всех возможных идеологических направлений: от ЛДПР до «Яблока» и массы независимых политиков. Они произносили пламенные речи и мобилизовывали людей, собирали масштабные протестные мероприятия и выступали с трибун, взывали и требовали, обличали и клеймили…

Вспоминая те события из сегодняшнего дня, стоит признать, что они вносили свою лепту в дальнейшее разрушение страны – растравливая раны идейных расколов и подрывая (зачастую из лучших побуждений, потому что веры новому руководству страны не было практически ни у кого) усилия государства по преодолению катастрофы предыдущего десятилетия.

А во-вторых, за 1990-ые годы федеральный парламент превратился в место торга в самом буквальном – рыночном – смысле этого слова. Депутаты Госдумы и члены Совфеда продавали свои голоса, отдавая им тем, кто больше заплатит. Иногда это был Кремль, иногда – конкретные бизнес-структуры. Стоит напомнить, что неосуществившиеся грандиозные политические планы Михаила Ходорковского были связаны с полным контролем над Государственной Думой – и это было вполне реальным сценарием.

Что произошло потом, хорошо известно – государство начало постепенную, но неуклонную зачистку общественно-политического поля страны.

Изменение избирательного законодательства превратило Госдуму из собрания политических звезд и тяжеловесов в «бешеный принтер» – машину для голосования, которая «не место для дискуссий». Яркие оппозиционные политики вытеснялись на обочину политической жизни и теряли свое влияние, других вовлекали во власть и они быстро утрачивали свой политический вес, становясь частью обезличенного государственного аппарата.

К концу 2000-х годов государство добилось своего – угрозы, исходившие от деятельности политиков и общественности, были в целом ликвидированы. Правда, как результат российская публичная политика стала серой и невероятно скучной. По сути, она просто имитировала положенные при демократии процессы, так что модные ее тогдашние определения – управляемая и суверенная демократия – ей весьма подходили. Ну, а реальные политические процессы переместились в кулуары, скрытые от глаз общественности.

Потом случился 2012 год и Болотная.

Руководство страны молниеносно осознало причины происходящего, которые были, в том числе и в том, что гайки оказались закручены слишком туго и обществу не хватало каналов для обратной связи и выпуска пара недовольства. Последствия тех событий хорошо известны.

В стране были запущены реформы по политической либерализации: от возвращения к пропорциональной избирательной системе при формировании Госдумы до запуска разнообразных проектов по вовлечению граждан в общественно-политическую деятельность.

Фактически уже семь лет страна находится вот в этом переходном периоде.

Стоит признать, что вначале очень многие процессы, как и в 2000-х годах, носили тщательно управляемый и нередко по-прежнему имитационный характер. Возможно именно поэтому многие люди, включая уважаемых экспертов, не замечают качественных изменений последних лет в отечественной политической системе, продолжая рассуждать в логике десятилетней давности.

Реальность же в том, что российская система действительно меняется. Публичное политическое поле России вновь наполняется вполне реальным содержанием. Громко звучит общественное мнение, услышав которое власти – не всегда, но регулярно – следуют ему.

Федеральный парламент отчетливо пытается раздвинуть рамки, в которых он находился довольно долгое время. Недавний поиск компромисса между Госдумой и Совфедом по поводу хостелов – это полноценный парламентский процесс как он есть. Про крайнюю полезность проходящих в Госдуме общественных слушаний по самым острым вопросам (от московской реновации до поднятия пенсионного возраста) говорят даже скептически настроенные изначально участники.

Пока в России по-прежнему наблюдается дефицит ярких политиков, зато вот общественников, занимающихся реальным делом и обладающих внушительным общественным весом, у нас уже весьма немало, и что характерно в последнее время они массово стали взаимодействовать с государством и его институтами, даже если до того были известны своими жестко оппозиционными взглядами.

Сама протестная активность стала частью системы, что во всех отношениях полезно. Неважно, идет ли речь о ежегодном марше Немцова или регулярных мероприятиях на проспекте Сахарова.

У нас на глазах существующие институты и механизмы общественно-политической дискуссии наполняются реальным содержанием – все более осмысленным и продуктивным. Ничего удивительного, что Володин публично поднял тему расширения полномочий Госдумы. Вынос такой темы на публичное обсуждение – полностью находится в трендах развития российской политической системы.

Если вы не заметили, Россия строит демократию. Да-да, полноценную демократию – по лучшим западным стандартам XX (именно XX, а не XXI) века.

Иронично, что это происходит в момент, когда на Западе эта система все более отчетливо сбоит.

Но это тема для отдельного разговора.

Источник

Новость дня

921
Без науки Человечество останется стадом овнов! Настоящая наука нужна людям, как воздух. Ни одна цивилизация не может достичь высокого уровня эволюционного развития без науки. Настоящая наука не только формирует определённый способ мышления, приучает...